Эмилий Иванович Гросвальд

Продолжение статьи "Латвия в жизни Каллистрата Жакова",
автор Светлана Ковальчук, г. Рига.

Как было уже сказано выше, Эмилий Иванович Гросвальд познакомился с Жаковым во время его жизни в Пскове. Отец Эмилия Гросвальда – Янис Гросвальд, корнями связанный с Лифляндией, с Зегевольде (Сигулдой), долгие-долгие годы прожил во Пскове.

Янис Гросвальд бережно относился к своим национальным и религиозным традициям – стал основателем псковского Латышского общества, долгие годы был старостой латышского лютеранского прихода. Там же в Пскове 4 февраля 1875 года родился Эмилий Гросвальд. Его жизнь до вынужденного бегства из Пскова 25 августа 1919 года, когда под натиском большевиков город оставила Северо-западная армия под командованием генерала Н.Н.Юденича, была также прочно связана с этим русским городом. Во Пскове Эмилий окончил полный курс мужской гимназии, долгие годы управлял доставшейся от отца мельницей. Правда, получить диплом Петербургского университета не удалось, но на физико-математическом факультете с 1896 по 1903 год были прослушаны различные курсы лекций. В итоге это дало право стать преподавателем математики с 1913 по 1919 год псковской торговой школы. Учительствовал Гросвальд и в Риге – преподавал физику и математику в Рижской городской ремесленной школе19.

Псковские лекции Жакова помогли Эмилию Ивановичу разрешить мучившие его мировоззренческие вопросы. Профессор в его лице приобрел верного друга и последователя лимитивной философии. Любовь к философии и математике, близость оценки политических перемен в России, общие взгляды на судьбы различных национальных групп – все это сблизило Жакова и Гросвальда.

Наконец-то на рубеже 1922–1923 годов Эмилий Гросвальд взял инициативу в оказании помощи К.Ф.Жакову в свои руки: им еще в сентябре 1920 года созданное Общество лимитивной философии Латвии, активно заработало только с начала февраля 1923 года. Члены общества приложили усилия в организации постоянных лекций Жакова в Риге, взяли на себя труды по переводу на латышский язык небольших работ Жакова и их издания отдельными книжечками. статьи Жакова стали появляться и в латышской прессе. Регулярные лекции длились до 17 декабря 1925 года.

Лекционная деятельность Каллистрата Фалалеевича, судя по документам, была организованы тщательно: в архиве хранятся тетради, в которых зафиксировано название каждой лекции, когда была прочитана и доход от нее20. Если лекция прочитывалась повторно, обязательно вносилось соответствующее число. Почти три года неизлечимо больной, безмерно тоскующий по утраченной родине, проф. Жаков неутомимо проповедовал свои философские идеи рижанам. Часть из этих лекций, наброски к ним, сохранились в рукописном и машинописном варианте в соответствующем фонде Латвийского государственного исторического архива.

Сохранились также сказки, рассказы Каллистрата Фалалеевича, которые ожидают пытливого и заинтересованного взгляда филологов. Вот некоторые названия сохранившихся текстов из дела 726 (Фонда 1826, опись 1): машинопись лекции «Жизнь современного человека», датирована 14 декабря 1923 г., посвящена Марии Заринь; машинопись лекции Таинства жизни и сокровенные науки о человеке, датирована 19 марта 1924 г., посвящена М.Заринь; машинопись лекции «Состав космоса и строение человека (по лимитизму)», датирована 30 апреля 1924 г., посвящена М.Заринь; машинопись лекции «Мудрость Индии и Европейские науки», датирована 25 февраля 1924 г., посвящена М.Заринь; машинопись лекции «Мудрость Востока. Китая, Тибета, Сиама, Бирмана», без даты, посвящена М.Заринь21.

Как же парировал Эрнест Барон на организацию лекционных циклов? Примирился ли с тем, что Гросвальд и его общество «перехватил» Жакова?! Барон, естественно, не смирился, взял своеобразный реванш. Приложил организационные усилия, выдумку в рекламе и сумел издать в 1924 году журнал с вычурным названием «Lāčplēsis limitists» (Лачплесис лимитист), посвященный К.Ф.Жакову и философии лимитизма. Эрнест Эрнестович действительно постарался – Жаков был представлен в этом издании как философ, сказочник, поэт.

Сам Барон выступил в роли интерпретатора философских идей профессора. Приглашение участвовать в издании принял академик Владимир Михайлович Бехтерев, приславший из Петрограда статью «Влияние мышления на поведение животных»22. Яниса Райниса Барон уговорил перевести небольшую часть поэмы «Биармия» на латышский язык. Поэты Аспазия, Виктор Эглитис обогатили издание своей поэзией, репродукции картин художника В.Авотиня украсили журнал. Увы, творческих усилий, мàтериальных запасов Эрнеста Барона хватило на издание только единственного номера журнала.